Вторник, 24.10.2017, 14:12 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
RSS

gaypsychology.ucoz.ru Психология гомосексуальности

Статьи, заметки и переводы

Главная » Статьи » Переводы » Джо Корт

Глава 3. Решите вопросы со своей семьей
<< Глава 2 Содержание Глава 4 >>

Глава 3
Решите вопросы со своей семьей

 

Человек не cможет завоевать
место под солнцем, если он продолжает
скрываться в тени семейного дерева.

Хелен Келлер

 

Из всех отношений в вашей жизни семейные узы, как правило, наиболее сильные и упроченные. Большинство людей хотят сохранить связи со своими семьями. Так комфортно чувствовать себя в безопасности с людьми, которых вы знаете практически вечно. Они, как правило, располагают наибольшей лояльностью.

Но слишком часто, как только вы говорите им, что вы гей, вдруг вы становитесь аутсайдером в вашей собственной семье. Понятен ваш страх открытия чего-то настолько неожиданного, возможно, столь презираемого, что вы можете потерять их поддержку и уважение. Перспектива пугает.

В свои 42 года Пол был успешным радиологом. Привлекательный и дружелюбный он пришел за помощью в камин-ауте. Он не хотел создавать угрозу своей "сплоченной" семье, раскрыв тот факт, что он гей. В процессе нашей совместной работы он смог понять, что скрывался так долго, чтобы предотвратить возможность раскрытия своей тайны перед потенциально враждебными членами семьи. Он не заводил дружбу или знакомства с геями, не вступал в гей-сообщество каким-либо образом. Что, если друг или родственник узнает его и выдаст семье? Он мечтал о переезде из штата, чтобы упростить камин-аут и избежать необходимости "обременять" свою семью.

Он начал понимать, что, не говоря им, он пожертвовал многим. Из-за того, что он дистанцировался с целью не быть "обнаруженным", его семейные отношения стали поверхностными. Он беспокоился, что если его сестра узнает, что он гей, то не разрешит ему видеться со своими маленькими племянниками, которых он обожал.

Пол испытывал глубокое подавленное негодование по отношению к своей семье. Он думал, что они знали, что он гей. «Было бы намного проще, если бы они просто спросили. Тогда я мог бы просто ответить: "Да"».

Мы говорили о том, что он должен предпринять необходимые шаги. Проблема была не в том, подозревают ли они, что Пол гей. Он должен был взять инициативу на себя.

Наша совместная работа сфокусировалась на том, чтобы он обрел мужество и нашёл слова, чтобы рассказать им. Только после этого дальнейшее движение по жизни стало бы возможным для Пола. И по мере прогресса в его терапии он все больше и больше убеждался в этом.

Когда он, наконец, всё же рассказал им, его мать, братья и сестры испытали облегчение. Все они подозревали, но не осмеливались спросить, опасаясь, что он не готов говорить об этом. Они верили, что он скажет им, когда будет готов. Теперь, освобожденный, Пол мог начать двигаться по жизни, вступить в гей-сообщество и не беспокоиться о том, что он столкнётся с кем-то, кто расскажет о нём.

Да, открытый гей рискует быть отвергнутым своей семьёй. Но как ни парадоксально, если гей не говорит, это приводит к тому, что он отвергает свою семью. Геи и лесбиянки обычно хотят рассказать своим семьям, но понятно, что они боятся. Сам акт рассказывания демонстрирует их сильное стремление сохранить связь.

< ... >

В своей статье «Лесбиянки, геи и члены их семей: общие клинические вопросы" Лаура С. Браун говорит о том, что происходит, когда геи и лесбиянки не рассказывают [1]. Есть три типичных модели, которых они придерживаются в целях предотвращения возможности быть отвергнутыми или отлученными от своих семей. Одной из них является поддержание жесткой эмоциональной – и часто географической – дистанции с семьёй. Они могут убежать из дома, живя на улице, особенно в подростковом возрасте, когда они достаточно молоды, чтобы втянуться в проституцию. Они могут просто переехать в другой штат, не разглашая свою гомосексуальность семье и посещая их очень редко.

Вторая модель – принцип "Я знаю, что вы знаете". Сегодня мы назвали бы это "Не спрашивай, не говори". Браун говорит: "Гей сохраняет отношения со своей семьей, но при молчаливом согласии, что никто не будет говорить о личной гей жизни". Всем известно, что "мой друг" – больше, чем друг, но никто не осмеливается сказать об этом.

Третий сценарий: "Только не говори твоему отцу". Сын гей официально открывается одному из тех родителей, братьев или сестер, кто проявил поддержку, но с предостережением не рассказывать некоторым членам семьи. Перед тем, как дети геи смогут раскрыть что-то настолько интимное о себе, их семьи должны сначала создать атмосферу любви, открытости и безопасности.

Когда сын "выходит из шкафа", это обычно затрагивает всю семью. Для них сказать: "Наш ребенок гей" – такое же сильное эмоциональное препятствие, каким оно было для сына перед его камин-аутом им. Как геи проходят этапы камин-аута, так же их проходят их семьи. Этапы очень похожи.

Как психотерапевт, я имел удовольствие повстречать множество разных типов мужчин и женщин. Я оказывал помощь многим гетеросексуальным мужчинам с такими же исходными данными и историей детства, как мои, хотя у них не было ни единой гейской косточки в теле. То, как вас воспитали, не имеет ничего или почти ничего общего с вашей сексуальной и романтической ориентацией.

Моим родителям нужно было понять, что их сын пошёл на такой большой риск – сказать им, что он гей, – потому что он глубоко ценил родительско-детские отношения. Моим родителям нужно было понять, что они не сделали меня геем, что новость, что я гей, не может "убить" кого-то, и что это не заразно! (Я помню, как родственники фактически предупреждали меня, что если я расскажу определенным людям, это может убить их, или "они могут решить, что сами геи").

Семьям нужно предоставлять точную информацию о гомосексуальности, а не оставлять их в неведении, дезинформированными. Моей семье необходимо было узнать о подростковых самоубийствах, связанных с вопросами сексуальности. Им нужно было услышать, что это совершенно нормально, когда они не согласны со мной в отношении моей гомосексуальности, – и говорить со мной об этом открыто.

Это нормально – иметь разногласия в семье. Но когда никакого общения нет, проблемы разрастаются как нашествие саранчи.

< ... >

В большинстве семей их движущие силы становятся чрезмерными, когда сын совершает камин-аут. Говоря вашей семье, что вы гей, вы погружаете их во временный кризис. Во время кризиса люди возвращаются к прежнему, знакомому поведению – дисфункциональному или нет.

Например, если семья религиозна они могут стать еще более набожными. Если алкоголизм имел место, питьё может стать еще более частым. Если семейные отношения были натянутыми и прежде, они становятся еще более отдаленными. Члены семьи склонны винить во всём своего сына-гея. Хуже того, гей, как правило, склонен полагать, что он каким-то образом ответственен за негативную реакцию своей семьи и ее дисфункциональность.

Некоторые здоровые семьи решают сложные вопросы в открытых дискуссиях, проявляя чувствительность. В этом случае любой спорный вопрос, например, сообщение им, что вы гей, будет легче разрешить. В таких семьях могут сосуществовать несколько различных истин, и никто не будет чувствовать, что ему что-то грозит.

В семьях также формируется разновидность групповой энергетики. На каждого члена семьи влияет не только ваш каминг-аут, но также и реакции других членов семьи. Члены семьи могут делать что угодно, чтобы заставить вас измениться обратно, стать таким, каким вы были, для того, чтобs им не пришлось сталкиваться с правдой о вас или о них самих.

Такой синдром "возврата" становится наиболее очевидным среди старых приятелей-собутыльников алкоголиков, избавляющихся от зависимости. Когда собирается компания, друзья могут предложить выздоравливающему человеку что-нибудь выпить, сказав ему: "От одной ничего не будет, и ты ведь все-таки не алкоголик". Признание этого в отношении выздоравливающего друга может означать, что им приходится сталкиваться со своими собственными проблемами с выпивкой.

Когда кто-то рассказывает правду, как правило, другие неудобные и неизвестные факты "выходят из шкафа", что делает основной вопрос даже тяжелее, чем он уже есть. У меня были клиенты, которые рассказывали, как после того, как они сказали своей семье, что они геи, всплыли другие семейные секреты.

Фрэнк, 33-летний мужчина, был направлен ко мне после "нервного срыва". Он стал слишком беспокойным на работе в качестве менеджера крупного отеля, которая сама по себе способствовала развитию тревоги. В результате он был госпитализирован с эмоциональным расстройством в виде депрессии и тревоги.

Никогда не состоя в браке, Фрэнк считал себя гомосексуалом. Он заявил об этом во время лечения в больнице. Его врач спросил, почему он считает себя гомосексуалом, но не геем. У Фрэнка не нашлось подходящего ответа на этот вопрос. Он признался только самому себе, но больше никому в своём районе. Какое-то время он жил в Нью-Йорке, где он был открытым геем для всех его друзей. С работой в Манхэттене у него ничего не вышло, поэтому он вернулся домой, в штат Мичиган и опять закрылся.

Фрэнк сообщил, что вырос в любящей, но сдержанной семье. У него были непростые отношения с отцом, который умер, когда Фрэнк был еще подростком. Так как любовь не было принято выражать открыто, Фрэнк решил, что пренебрежение было его виной. Он давно знал, что был "другим", и боялся, что, если родители узнают об этой "его части ", они могут его отвергнуть. В результате он замкнулся в себе и отстранился от обоих родителей. Он был в ссоре с отцом на момент его смерти и никогда не разрешил этот конфликт. Это тоже была "вина" Фрэнка.

Я всегда начинаю серьёзно беспокоиться, когда клиенты пытаются взять на себя вину за свои детские проблемы. Для ребенка непреодолима мысль о том, что его родители – и взрослые – не могут справиться с чем-либо, поэтому он бессознательно сам себя делает виновным.

Во время нашей совместной работы я советовал Фрэнку подумать о возможности локального камин-аута, начиная с его семьи. Мы говорили о том, что "нервный срыв" мог стать результатом того, что он держал свою романтическую и сексуальную ориентацию в тайне. У Фрэнка стала развиваться более позитивная я-концепция, он начал считать себя геем, а не просто гомосексуалом.

В конечном счете, он решил рассказать своей матери. Они плакали вместе. Как очень религиозная женщина, она убеждала его попробовать различные программы в своей церкви, которые давали надежду и обещали перемены. Фрэнк сказал ей, что он не хочет меняться, и что он счастлив быть геем. Затем она рассказала ему о том, что стало новостью для самого Фрэнка. Она сказала, что отец Фрэнка был очень ревнивым, властным человеком и боролся за её внимание после того, как родились их пять детей. Самый младший, мальчик, родился с синдромом Дауна. Ревностно относясь к тому, сколько времени его жена посвящала ребенку, отец потребовал, чтобы ребенок был усыновлён. Мать согласилась.

Фрэнк также узнал, что, когда он был ребенком, его отец настаивал, чтобы Фрэнка отдали его тёти по материнской линии, с тем, чтобы и он, и мать Фрэнка могли ходить на работу. До трех лет Фрэнк жил со своей тётей в течение недели и периодически возвращался домой.

Это было очень значимо. Дети устанавливают глубокие связи с теми, кто заботится о них в первые 18 месяцев. Не удивительно, что Фрэнк всегда чувствовал себя ближе к своей тете, чем к собственной матери. Почему его мать не забирала Фрэнка домой на ночь в течение недели или в выходные, не ясно, но Фрэнк считал, что его патологически ревнивый отец был, скорее всего, рад, что его "конкурент" находится вне дома.

Камин-аут перед матерью не только дал Фрэнку свободу чувствовать себя более открытым геем, но и позволил ему более полно понять динамику его семьи. Я уверяю своих клиентов, что то, что они геи, не является ничьей виной или ответственностью. Гомосексуальность – не результат того, что сделал или сказал кто-то. Это то, с чем вы учитесь чувствовать себя комфортно, а ваше решение совершить камин-аут позволяет вам прожить жизнь с меньшим количеством эмоциональных препятствий.

Необходимо, чтобы вы позитивно относились к собственной гомосексуальности в тот момент, когда вы рассказываете о себе семье. Я обнаружил, что, если клиенты открываются раньше, чем они готовы, их семьи, пользуясь их амбивалентным состоянием, провоцируют сомнения и трудные вопросы. Вы должны заявлять о себе, только когда чувствуете себя уверенным, убежденным и определенным в том, что вы гей. Если вы не до конца самоопределились как гей, и ваша семья действительно занимается "возвращением" вашего поведения, вы можете потратить еще больше времени на борьбу.

< ... >

Есть разница между частной жизнью и скрытностью. Некоторые вещи не касаются наших родителей и должны оставаться приватными, но тот факт, что вы гей, не является одной из них. Не посвящение их в то, что вы гей, – это скрытность, и как говорят анонимные алкоголики, "секреты оставляют нас больными".

Кроме этого, секреты сохраняют в нас чувство стыда. Быть полностью уверенным в себе геем – значит сообщить вашим родителям, при условии, что они не обидят или не оскорбят вас тем или иным способом. Когда речь заходит о насилии или других угрожающих жизни обстоятельствах, то вашим мотивом становится самозащита. В таком случае есть смысл не говорить. Также, если вы зависите от них, и понимаете, что они оставят вас, то выбирайте не говорить. C другой стороны, позволить существовать различиям в вашей семье – означает риск их враждебных реакций. Говорите вашу правду вашим родителям, какой бы она не была.

Как и при любом семейном разногласии, часто вам нужен "тайм-аут". Если вашей семье необходимо дистанцироваться от вас, освободите для них пространство. Это акт любви и мужества с вашей стороны.

"Зачем ты рассказал нам?" – могут спросить они. – "Ты хочешь нас расстроить? Зачем нам это знать?" Некоторые родители моих клиентов говорят им: "Это просто этап" или "Если ты выбрал такой образ жизни, я больше не хочу об этом слышать". Иногда просто игнорируют эту тему: "Что еще нового в твоей жизни?"

Многие клиенты говорят, что то, что они геи, не влияет на их родителей, поэтому им не нужно знать. Я не согласен. Представление бойфренда или партнера как "просто друга" – или не представление его вообще – означает сохранение тайны. Это ставит под угрозу ваши отношения со всеми, кто в них вовлечен.

Обычно причиной, по которой вы не раскрываете, кто вы, является ваше собственное нежелание конфликтовать с семьёй. Будьте искренни и скажите: "Я решил не говорить своим родителям, потому что не хочу сталкиваться с их реакцией". С такой правдивой позиции вы выросли бы больше как личность, чем если бы вы просто заявили: "им не нужно знать," – это означает просто уклониться от проблемы.

Но здесь несколько слов предупреждения. Чтобы справиться с родительским гневом, некоторые молодые люди решают им отомстить. Один 18-летний парень, который презирал свою мать и отчима за то, что те заставляли его помогать в воспитании двоих его младших сводных братьев, решил "оплатить им". Во-первых, он начал акцентировать внимание на своей гомосексуальности за счёт своей ухоженности. Как сказал его отчим: "Мне хотелось бы, чтобы он прекратил экспериментировать со своими волосами". Наконец, он стал позировать обнаженным для порно журнала, и "как-то" умудрился обеспечить доставку пробных снимков своей матери на домашний адрес.

< ... >

После своего открытия Боуэн разработал две концепции, которые он назвал "слияние" (fusion) – нездоровое единение без границ – и "дифференциация" (differentiation), способность занимать позицию «Я» в своей семье по происхождению. Позиция "Я" позволяет обозначить свою позицию автономным, но нереактивным образом. Критический аспект теории Боуэна состоит в том, что дифференциация не достигается через разрыв отношений без реактивности. Иногда разрыв подразумевает реактивность, как и слияние [2].

Боуэн подытоживает: члены семьи имеют право сказать "да" в отношении того, что считают для себя подходящим, и "нет", когда не считают подходящим. Он не верил в отношения, не имеющие границ. Некоторые люди считают, например, что "Ты и я едины, а я отдельный", или "Ты и я едины, а ты отдельный", а не "Мы два разных, отдельных человека и это нормально".

Для того, чтобы достичь состояния дифференциации, вы должны сохранять связи с другими членами семьи. Я согласен с выводами Боуэна о важности сохранения диалога между членами семьи, даже если они не согласны друг с другом. Терапевтический опыт убеждает меня в том, что быть открытым и честным со своей семьей, – значит сделать шаг в направлении укрепления связей, также, как позволить им иметь собственные реакции.

Единственная реакция, которая не приемлема, – это направленное на вас осуждение. Все члены семьи должны иметь возможность выразить своё мнение искренне – но без намерения обвинить или осудить. В противном случае, это Джерри Спрингер время! Если обвинение или осуждение случается, то уже чувство самосохранения, а не реактивность, провоцирует разрыв. И это нормально.

Если члены семьи склонны к физическому насилию или аддиктивному (зависимому) поведению и не собираются решать эту проблему или искать помощь, – защищайте себя. Если вы стараетесь разрешить сложные вопросы с вашей семьей, продолжают ли они проявлять неуважение к вам? Станут ли они против своего желания изменять свое поведение или брать на себя ответственность за участие в дисфункциональных отношениях? Для того ли вы стараетесь наладить свою жизнь, чтобы каждый раз испытывать эмоциональное и психическое насилие? Разрыв отношений в таких условиях не является реактивным или незрелым.

Некоторые члены семьи говорят, что они хотят исправить и улучшить положение, но не хотят брать на себя ответственность за свою роль в возникновении проблемы, что делает любые отношения с ними небезопасными. Они скажут что-то вроде: "Я же делаю это не специально", или: "Ты слишком чувствителен", или они полностью будут отрицать свою роль и говорить: "Я не знаю, в чём проблема", даже если вы уже неоднократно говорили им. Сосредоточение внимания на поведении вашей семьи, а не на том, что они говорят, часто может выявить их истинные чувства по отношению к вам. Просто это может означать, что они не могут сказать или признаться в этом самим себе, а, следовательно, и вам.

Покиньте своё семейное окружение, чтобы найти более безопасный способ взаимодействия с ним. Иногда разрешить семейные разногласия, – значит максимально ограничить контакты или прекратить их вообще. Принятие такого решения нереактивным путем не означает разрыв. Это инстинкт самосохранения.

Используя модель Боуэна, гей, совершающий камин-аут перед своей семьёй, становится более зрелым, отделяясь от неё в здоровом смысле, и даёт возможность своим близким иметь собственные эмоции; в то же время он сохраняет своё собственное чувство Я. Поступая таким образом, он не только помогает себе и своей семье наслаждаться более здоровыми отношениями, но также подготавливает себя к тем различиям, с которыми он столкнётся в отношениях с партнером.

Боуэн определял самодифференциацию как состояние, когда члены семьи находятся вместе, хотя отделены друг от друга. Самодифференциация позволяет родителям и детям сохранять свою идентичность отдельно от семьи в целом. Поиск баланса между любовью и необходимостью личного пространства создает самодифференциацию. Вот что значит устанавливать здоровые границы.

Если баланс между проявлением любви и установлением границ нарушен, то силы сепарации (разъединения) и единения становятся нестабильными. Члены семьи могут сделаться эгоистичными, жестокими друг с другом, слишком непокорными и грубыми. Они теряют интерес друг к другу, разрывают эмоциональные связи с семьёй, выражают ложные эмоции и мысли, у них возникают сложности с доверием, они чувствуют себя отвергнутыми и страдают низкой самооценкой. Если единение начинает превышать силу сепарации, члены семьи могут становиться ревнивыми, чрезмерно связанными эмоционально, наказывать все проявления негативных чувств и чувствовать себя отвергнутыми за свою непохожесть.

Некоторые терапевты делают слишком большой акцент на необходимости сепарации. Одна ведущая ток-шоу (которая должна знать лучше) советует позвонившим на шоу прекратить контактировать с людьми, которые отказываются общаться и не пытаются сначала наладить отношения. В здоровой семье близость должна находиться в равновесии с сепарацией. В нездоровой семье одна сила перевешивает другую.

<...>

Литература

1. Laura S. Brown, “Lesbians, Gay Men, and Their Families: Common Clinical Issues,” in Journal of Gay and Lesbian Psychotherapy, Vol .1 (1) 1989, page 68.

2. Michael E. Kerr and Murray Bowen , Family Evaluation: An Approach Based on Bowen Theory. Toronto: Penguin Books, Canada (1988).

перевод © Хромов А.И., 2014
полную версию главы вы сможете прочитать в книге, которая скоро выйдет

<< Глава 2 Содержание Глава 4 >>
Категория: Джо Корт | Добавил: AntonHrom (07.12.2014)
Просмотров: 357 | Теги: семья, отношения с семьей | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Категории раздела

Наш опрос

Опрос для лесбиянок. Когда Вы впервые начали испытывать чувства гомосексуального характера?
Всего ответов: 42

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Наши друзья

Поиск

Новости сайта


  • Продолжается набор геев и лесбиянок для участия в психологическом исследовании. Желающие могут пройти тесты здесь

  • Продолжается публикация перевода книги "10 умных вещей, которые могут сделать геи, чтобы улучшить свою жизнь"

  • Обладают ли гомосексуалы гей-радаром?Статья

  • Добавлена статья про внутреннюю гомофобию

  • Форма входа